Ежедневно Контакт стал засыпать спамовыми приглашениями в группы, по десятку на день - это норма, но теперь он, похоже, взялся нормы бить. Вот пришло очередное приглашение, в группу "Хочешь стать красивее? Пройди тест внутри группы и получи персональную консультацию!"  Со словами "куда уж красивее?" отказываюсь. Я все свои тесты уже прошла и консультантов разослала по общеизвестным адресам.
     На самом деле, кому важна сейчас красота? Ее, по большому счету, больше нет. Есть тесты, способные сделать тебя красивой, - значит нету ее, мироспасительной. Да и не нужна она никому. Люди неослепительные боятся приближаться к красивым, красивые неудачны, глупы или слишком самолюбивы, чтобы рисковать жить с красавцами (а вдруг окажутся красивее их?). Да и кто кому сейчас нужен? По большей части, чтобы не страшно было спать ночью.


     Стала замечать, как много беременных вокруг. Причем именно беременных на последних стадиях "болезни" (если еще и начальные стадии учитывать, вполне можно оказаться в жалком меньшинстве). Животы куда ни посмотри.
     "Меня окружают беременные женщины!" - кричал брат в провидческом экстазе, но мы не открыли ушей наших ...
     Серьезно, не проходит день, чтобы в поле зрения не появилась почкующаяся женская особь: хоть сиди я весь день на попе в одном помещении, все равно появятся! Проверено на практике.
     Да, да, да, конечно, я завидую...

Сплошные расстройства.

Я так прошу тебя,
Освободи от тех долгов,
Что накопили мы в течении веков




Everyday's my wedding day
Though baby's still in his comatose state
I'll die my own Easter eggs
Don't go yet
Just don't go
And Beenie lost the sunset but that's Ok
Does Joe bring flowers to Marilyn's grave?
And girls that eat pizza and never gain weight
Never gain weight
Never gain weight

Что ж, прощай, Отец. Когда-нибудь мы еще увидимся, но не скоро.

Это, конечно, очень хорошо, но теперь главное - успокоиться. Дышим глубоко... глубоко...

Наблюдать за идиотами - дело захватывающее. Меня спасает только то, что я ни разу не смотрела "Дом"; Ксюша зомбирует по-страшному, это я прочувствовала в июле в Москве, - отъезд меня спас.

Представляла себя сегодня в старости. Сухой, высокой старушкой, сутулой до горбатости, с розоватой пленкой на водянистых глазах. Представла краску, забивающуюся в мелкие и не очень складки морщин вокруг глаз, губ. Пятнистые тощие руки. Неестесственно блетящий зубной протез. Крашенные, редкие волосы...
Понимаете, представляла, представляла... и не получилось! =D

PS: Также не удалось сегодня представить себя:
- пышногрудой блондинкой,
- научным сотрудником крупнобюджетного музея,
- женой нефтяного магната,
- невсеодинаковой молчаливой улиткой,
- бородатым бас-гитаристом  и
- в новеньком пальто :_(

нет

Я снова была у старой школы. Перед ней перекапывали асфальт. Было солнечно, нет, солнца не было, было просто голубое небо и золотистый свет. Я прошла мимо рабочих и села на оградку подле школы. Затем я видела себя уже прижимающей ладони к лицу с согнутой пополам. Как странно, мне уже снится, что я плачу.
А затем появилась Евгения, все такая же молодая и тощая, какой я ее запомнила. На ее голове, - обычно аккуратно стриженной в короткую прическу, - во все стороны торчали довольно длинные косички, или тонкие дрэды. И она улыбалась мне такой безумно счастливой улыбкой:
- В каких только странных местах мы с тобой не встречаемся, - этой фразой она меня встретила, подошла, и мы снова присели на оградку. Она спрашивала меня о жизни, и я не уверена, что что-то ей рассказывала, - она просто заглядывала с этой своей безумно счастливой улыбкой мне в лицо, она все знала. Обняла меня неожиданно за плечи, (вероятно, я все еще плакала) а я не могла обнять в ответ, я теребила в руке свой шлепанец. С какой отчаянной радостью она меня обнимала. Нет, ты не умеешь жалеть, и спасибо тебе за это. Ты рад меня видеть, - мы редко видимся; и ты знаешь, что мне нужно. Не жалость.
Рассказывала мне, что происходит вокруг, почему сзади все рушат и что строят...
Конечно. Ты прав, Отец, мы всегда втречаемся в странных местах. И не правы они: ты не так уж и безумен. Тебе не нужно ничего рассказывать: ты не следишь, но знаешь. И ты скучаешь. Я тоже, Отец, я тоже.