Хорошие сказки рождаются довольно легко, нужен лишь покойно-безмятежный разум и мягкое сердце. Иногда - голодный желудок: так появляются гастрономические сказки. 
    Недавно положила в сумку новую ручку взамен потерянной и потому снова записываю не развеянные со сном мысли откровений, записываю в метро, как обычно, глядя на людей, слушая завывания тоннельных привидений. Понадобилось много лет, чтобы понять - как ничто вдохновляет меня дорога: утро в метро, или поезд в другой город. Почему люди на обложках всегда улыбаются? В чем их радость? Видеть нас, вялых, сонных, вырванных из грез, бредущих по тусклоосвещенной платформе и набивающихся в вагон? Не люблю улыбаться для фотографии. Кому? Объективу? Улыбайся, когда смешно.
     У памяти есть отличное свойство - забывать. Хотелось бы пользоваться им чаще, но оно неподвластно сознанию. Кто-то не забывает меня, потому что почему-то меня невозможно забыть. Я могла бы вести людей в бой, но ненавижу бойню. Могла бы писать книги, сказки, но моему веку не нужны сказители. Куда вести эту толпу? И как вести ее? Больше хочется идти вдвоем, некоторым - в одиночку, в тишине. В конце концов, это просто дорога. Наша жизнь создана еще до нас, а мы просто идем по дороге и развлекаем друг друга в пути.

     Машина скорой помощи с милицейскими мигалками на крыше - удивительный гибрид.

     - Мне тебя жалко.
     Всем меня жалко. А мне себя не жалко. Все гармонично.
     
     Испугана зарплатой.

     Сначала вам ничего не нужно, 30 минут вы ездите мне по ушам, а затем просите приехать, вам нужно. А звонила-то я.

     Кризис младшесреднего возраста у среднестатистического мужчинки начинается в 22. В 22.00...

     Любовь вокруг нас:

     (И древнегреческие орнаменты тоже).

    Похоже, начинается осень. Я не знаю, это только у меня так: перед началом нового сезона года надеяться на кардинальные изменения в хорошую сторону? Да нет, даже не надеяться, а просто предчувствовать, каждый раз с неослабевающей силой. Что-то такое появляется в воздухе, именно в дни перехода от зимы к весне, от лета к осени, даже от осени к зиме, - какой-то запах, будто тонкие духи приближающейся издали женщины, вдыхаешь его как нечто чуждое настоящему дню и понимаешь, что грядут перемены, чувствуешь и надеешься. Как-то так.
     Хочу и жду осени. Пускай лето было коротким и неверным себе, зато оно прошло, не успев утомить. А теперь приходит осень, пунктуальная дама: сегодня 30 августа, и она залила нас затяжным ливнем, по-летнему теплым, но пробуждающим запахи уже отмерающей листвы. Я слушаю, как поет Сара, и понимаю, как скучаю по всему тому, что было и чего не было, а сны мои рассказывают, насколько сильно я в действительности тоскую, сожалею, страшусь.
     Пусть у всех нас будет теплая осень.


А Мерлин особо не при чем, просто песня та самая.

     Вот так вот: танцевать, лениво поворачиваясь вокруг своей оси, под пение ее величества Эдит, улыбаясь друг другу тепло и мирно в золотом свете растворяющегося лета. В аэропорту удивительная тишина, как в лесу, только изредка назойливо звенят самолеты, но звук их отдаленный, не тревожный. Кто-то уезжает, расстается, встречается, начинает новую жизнь, возвращается к старой, плачет, улыбается, ждет на контроле, спит на креселах, - но это не тот зал ожиданий, тут невероятно спокойно. Кто-то улетает навсегда, а кто-то остается. Надолго.
     У нас невероятно красивое небо, над нашим невероятно красивым городом. И если в этот город придет бабье лето, я продолжу писать свое "Лето". 
     Не важно, какими средствами мы будем существовать, мы будем жить тем, что любим, так, как любим (не "хотим" и не "умеем", а именно "любим"), ведь все то, к чему нас так тянет, - у нас и в нас, и делаем мы это в первую очередь для самих себя: я пишу, ты - ...  
     Я радуюсь, что передо мной появляются четкие цели, радуюсь, что могу и хочу продумывать дальнейшие шаги, строить коварные планы. Мне все равно, что мы теряем года, ведь мы будем вечно, мы будем всегда.
     Падам, падам, присаживайтесь, милорд. Вам рады здесь, милорд. Здесь очень уютное место, милорд, здесь просторно и тепло. А этот мирный стук, милорд, вы привыкнете к его звучанию, оно - о вас.

---------------

- Ты любишь креветки?
- Нет, не особо.
- Нуу... А если по-хемингуэевски?*
- Это как? С двустволкой во рту, что ли?


*рецепт креветок из одной любимой Хемингуэем ресторашки - с добавлением лимона и перца.

   В туалете.
   Выхожу из кабинки, у раковины стоит маленькая девочка и полощет лицо. Ко мне:
   - Ты какала?
   - Да, но никому не говори.
   - Почему?
   - Балерины не какают.
   - А ты балерина?
   - Да. Не похожа?
   "Похожа", - улыбается.
   - Тогда что ты здесь делаешь?
   - Здесь я обычно какаю, но ты никому не говори, это большой секрет. Не скажешь?
   "Нет", - улыбается.
 Хотела бы я видеть лица родителей, которые скоро узнают по страшному секрету, что балерины какают...

* * *

Скоро-скоро вечера будут свободны.
Скоро-скоро начнутся перемены.
Скоро-скоро отдохну с недельку.
Скоро-скоро начну сначала.

Когда все в жизни стоит на месте, нужно самому нагнать себе Ветер Перемен. 

* * *
Об опечатках.
Если в слове "други" поменять согласные местами, как-то неожиданно получатся "груди".
Мораль:  помните, девушки, кто вам настоящий друг! )

     Наконец-то случилось невероятное! Приобрела и повесила абажур под потолок, повесила (черный!) тюль, рамы и календарь.
     Комната выглядит все более осмысленно. Спасибо тебе, мой прекрасный Некто, за твои верно расположенные руки, здоровое терпение и существование.
     И окна тоже намыла. Я крута? Я крутааа!.. =)

            Это могло бы войти в кодекс честной изменщицы:
           "Есть только один человек, с которым я хочу заниматься сексом. Во всех остальных случаях я просто хочу заниматься сексом".